(Photogallery below the English and Russian text.)


From the Editors: On Thursday, December 9, 2021, the feast day of Holy Hierarch Innokenty of Irkutsk the Miracle-worker, the rite of nomination of Archimandrite Job (Bandmann) as Bishop of Stuttgart, Vicar of the German Diocese — our neighbouring ROCOR diocese in Europe — took place at the Synodal Cathedral of Our Lady “of the Sign” in New York. The rite of nomination was led by His Eminence Metropolitan Hilarion of Eastern America and New York, First Hierarch of the Russian Orthodox Church Outside of Russia, along with His Eminence Metropolitan Mark of Berlin and Germany, His Eminence Archbishop Kyrill of San Francisco and Western America, His Eminence Archbishop Gabriel of Montreal and Canada, His Grace Bishop Irenei of London and Western Europe and His Grace Bishop Nicholas of Manhattan. During the rite of nomination, Archimandrite Job addressed the archpastors with his nomination speech:

Your Eminences, Your Graces, Divinely-Wise Archpastors: 

I am grateful to God that I stand here before you!

Who could imagine that a German from a non-Orthodox family could be called today to archpastoral service in the Russian Church Abroad? 

I am bewildered to see how miraculously the Lord works, calling me from my surroundings, in which I always felt somehow alien. God by His mercy led my mother and me to Orthodox Christianity, to the Church, to truth, to Christ, and specifically to the Russian Orthodox Church Outside of Russia. 

My parents were not atheists, they believed in God but did not belong to any religion. Their daily way of life was something elemental, possessing a sort of child-like attitude towards God: prayer with the absence of appropriate words, moreover any theological understanding. It was they who instilled in me the recognition that God exists, that it was completely natural to believe in Him, that He is within reach and actively influences me and my life. From them I received the sense that He must be sought out: “Ask, and it shall be given you; seek, and ye shall find; knock, and it shall be opened unto you” (Matthew 7:7). 

Thanking God for His protection, I must also eternally remember in my prayers all those who guided me and helped me upon this path. From among many I will only name two: Monk Joseph of St Catherine Monastery in Sinai is the first who illuminated me, revealing Orthodoxy to me; and of course my spiritual father and teacher, Abbot Vladyka Mark, who baptized me in the Jordan, opening me to the path to Orthodoxy, the path to salvation. 

The grace of baptism sparked within me a feeling of love for God, and I made the decision to fully devote my life to Him. When I turned 21, I came to St Job Monastery in Munich, beginning my monastic road there, conducting my spiritual maturation and theological education in the Orthodox Institute of Munich University, where I later defended my doctoral theses on the topic “Theocide in the New Testament.” It took a fairly long time to write this work, since various labors in the monastery increased in recent years, and I was also invited to fulfill diocesan tasks. 

Coming to the monastery, I thought of quiet, prayerful, calm life, and did not seek leadership. But the will of the Lord prepared another path for me. The priestly rank evoked and continues to evoke in me the greatest respect and fear, and I accepted it out of obedience and love and respect to my spiritual father. 

I am thankful to Vladyka Mark and the entire Council of Bishops for having such great trust in me. And I understand how great and serious a responsibility is laid upon me, especially in these times. 

We all see how polarized the world is: the West struggles against the East, Russia’s neighbors are against her, the Constantinople Patriarchate is against that of Moscow, progressive ideas against conservative ones, youth against adults. This epoch is one of change, and as Orthodox Christians we see everything moving towards the worst. 

With God’s help we are faced with resisting the so-called “new social ethic” of the Western world. For confessing the commandments of the Gospel and the traditional way of Christian life, we are called extremists—enemies. Atheistic and cynical society considers itself better than Christian society, because it does not accept the moral framework of Christian relations between people, by propagandizing freedom, they hide their own moral decay. Moreover, it demands approval of their policies, considering the new ethic more progressive than the old moral principles, since it strives to grant equal rights to nature as to man, at the same time calling mankind a parasite of this planet.

Still, we as representatives of the Church condemn the sin, not the person, his behavior which first of all brings harm upon himself; at the same time we in the minority of contemporary pluralist society do not see the sense in the government forcing everyone, through legislation and prohibitions, to adhere to our Christian values. Without a doubt we deem mankind to be responsible for nature and creatures, since it was all created by God. They should not suffer because of human whims. We likewise do not support and never supported the cult of progress—whether capitalist or socialist—which destroys nature and human well-being. 

In Germany, all these matters reach the families of our parishioners. 

When Vladyka Mark inherited the German Diocese, in the early 1980’s, it was smaller by 5 or 6 times than today. But thanks to great effort, Vladyka and Archbishop Agapit, my predecessor, a great deal has been accomplished. 

With the arrival of a new wave of Russian-speaking migrants, who comprise the majority of our parishes, these people today are much more subjected to the influence of the Western spirit and German culture. For the Church here it is one of the main challenges of our time.

Teaching the Law of God, I constantly encounter children who live in two separate worlds in a way, usually not realizing it. Within them are contained two parallel but unrelated world views. These are expressed depending on which language you speak to them in, or which topics and concepts you discuss with them. For example, these children or adolescents can calmly and with complete consent hear the word of the Gospel or the Holy Fathers, but when you point out a conflict with contemporary currents, they begin the repeat and even insist on what they hear every day in school, in the mass media, in social media, and relay the positions of their peers.

Our adult parishioners also fact this problem, but it may be more concealed. Primarily one notes the expression of prejudices of the contemporary Western man against the Church and the Bible. I see only one possibility of battling this: it is necessary to improve the education of our clerics. They must bear responsibility for the fact that Western mankind, much more than people in Russia, believes in contemporary scientific and philosophical explanations of the world, mankind and his history. In my opinion, the programs of Russian and Ukrainian seminaries with which we collaborate insufficiently prepare our candidates to what they should actually expect in our milieu. 

Vladyka Mark always drew my attention to the danger of losing our youth. The following generations, by losing the Russian language, are deprived of their bonds with the Church, and as a result of their identity. The Diocese faces a dilemma: most parishioners did not know and wanted to know nothing except divine services in Church Slavonic, and in parish life and Sunday school they spoke Russian. But their children do not properly master the tongue, and not everyone attended Law of God lessons, only some elites, those who first spoke Russian at home.

This shows us that we must increase our efforts in working with children in all facets of life, including broadening and lifting the level of teaching. 

As far as using the German language in divine services is concerned, it is necessary to follow the path begun by Metropolitan Mark: he always insisted that at each Liturgy there must be elements included in German, for instance, the reading of the Epistles and Gospel, one litany or another. Using such practices in divine services and the development of German liturgical language must happen organically. We are not talking about abolishing Church Slavonic in services, only of attracting young people, tending to their maturation in Church life and gradual growth of independent German-language Orthodoxy. 

If we can widen our field of activity and be heard as a voice on the level of social discussion, it is necessary to reform relations with government authorities and representatives of mass media. Attention in the press, politics and social mass media is a two-edged sword, but remaining silent about our position leaves us vulnerable and helpless. 

All this concerns not only contacts with the state and society, but relations between the Local Orthodox Churches. Each Church, each bishop and even every believer, whether lay or cleric, is called upon to actively tend to the unity of the Body of Christ. We watch as the “raiment of Christ” is being rent asunder. We cannot participate in this, and we must with all our strength resist such processes.

My wish, my hope, is not to lose the monastery and monastic life, as the center of life and the foundation of the labor of prayer. The monastery is the heart of the diocese. It generates its pulse, liturgical, prayerful and spiritual. Not only the archpastor but every person is in need of “hesychasm,” in silence, in the peace of Christ as the source of power and contemplation of God. 

The rank of bishop, as the rank of presbyter, I accept as a call to become a worthy vessel of grace and an armament of God. The actual Head of the Church, her Chief and Manifester of all sacraments is only Christ Himself. As Hieromartyr Cyprian of Carthage wrote: “The Church is one throughout the world, divided by Christ into many members, and the episcopacy is one, branching out in unity of spirit in the face of many bishops.” 

To become a member of this one and spiritually-united episcopacy fills me with the greatest humility and trepidation, but also joy and hope. “Create in me a clean heart, O God; and renew a right spirit within me!”

I ask Your Eminence Metropolitan Hilarion, and you, Divinely-wise archpastors, to commemorate me the unworthy one in your holy prayers!


От редакции: В четверг, 9 декабря, в день памяти святителя и чудотворца Иннокентия, епископа Иркутского, в Знаменском соборе Нью-Йорка состоялся чин наречения архимандрита Иова (Бандманна) во епископа Штутгартского, викария Германской епархии — наша соседняя епархия РПЦЗ в Европе. Чин наречения возглавил митрополит Восточно-Американский и Нью-Йоркский Иларион, Первоиерарх Русской Зарубежной Церкви, в сослужении митрополита Берлинского и Германского Марка, архиепископов Сан-Францисского и Западно-Американского Кирилла и Монреальского и Канадского Гавриила, епископов Лондонского и Западно-Европейского Иринея и Манхэттенского Николая. Во время чина наречения архимандрит Иов обратился к архипастырям со ставленническим словом:

Ваши Высокопреосвященства и Преосвященства, богомудрые архипастыри!

Я благодарен Богу за то, что я здесь перед вами стою!

Кто мог представить себе, что немец из неправославной семьи, сегодня может быть призван к архипастырскому служению в Русской Зарубежной Церкви?

Я изумлен видя, как чудесным образом действует Господь, призвав меня из моей среды, в которой я всегда себя чувствовал каким-то чужим. Бог, Своей милостью, мою мать и меня привел к Православию, к Церкви, к истине, ко Христу – и именно в Русскую Православную Церковь Заграницей.

Мои родители не были атеистами, они веровали в Бога, не принадлежа к какой-либо религии. В их жизненном укладе было некое стихийное, как бы детское отношение к Богу: молитва при отсутствии подобающих слов, и тем более, богословских понятий. Именно они посеяли во мне сознание, что Бог есть, что вполне естественно в Него верить, что Он доступен и деятельно влияет на меня, на мою жизнь. От них я воспринял чувство, что надо Его искать: „ищите, и обрящете; толцыте, и отверзется вамъ” (Мф. 7,7). Я очень рад за этот дар, который они вселили в меня.

Благодаря Бога за Его покровительство, я так же должен вечно поминать в своей молитве всех тех, кто наставлял меня, и помогал на этом пути. Из многих назову лишь двух: монаха Иосифа из Екатерининского монастыря на Синае – первого, кто просвещал меня, рассказав мне о Православии; и конечно же моего духовного отца и учителя, авву владыку Марка, который крестил меня в Иордане, открыв мне путь Православия, путь ко спасению.

Благодать крещения породила во мне чувство любви к Богу и я принял решение полностью посвятить Ему свою жизнь. Когда мне исполнился 21 год, я пришел в монастырь преподобного Иова Почаевского в Мюнхене, начав там иноческий путь, духовное возрастание, и богословское образование в православном институте Мюнхенского университета, где впоследствии защитил докторскую диссертацию на тему „Теодицея в Новом Завете“. Я достаточно долго писал эту работу, поскольку в последние годы нарастали разные послушания в монастыре, а также я был привлечен к исполнению епархиальных дел.

Придя в монастырь, я думал о тихой, молитвенной, не суетной жизни, и не стремился стать руководителем. Но волей Господа мне был уготован другой путь. Священнический сан вызывал и вызывает во мне величайшие уважение и страх, я принял его по послушанию и из любви и уважению к моему духовному отцу.

За это столь высокое доверие ко мне я благодарен владыке Марку и всему Архиерейскому Собору. И я понимаю, сколь великая и серьезная ответственность ложится на меня, особенно в нынешнее время.

Мы с вами видим, как поляризован мир: Запад борется против Востока, соседи России – против России, Патриархат Константинопольский – против Московского, прогрессивные идеи против консервативных, молодежь против взрослых. Нынешняя эпоха – эпоха перемен, и нам, как православным людям представляется как будто все идет к худшему.

С Божьей помощью нам предстоит противостоять этой так называемой „новой социальной этике“ западного мира. За исповедание евангельских заповедей и традиционного христианского образа жизни, нас готовы обзывать экстремистами – врагами. Атеистическое и циничное общество считает себя лучшим, чем христианское, потому что не приемлет нравственные рамки христианского отношения между людьми, пропагандируя свободу, прикрывая этим собственное нравственное растление. Больше того, оно требует одобрения своей политики, считая новую этику прогрессивнее старых моральных принципов, поскольку стремится к равноправию природы с человеком, называя притом человека паразитом этой планеты.

Однако, мы как представители Церкви, осуждаем грех, а не человека, его поведение, которое наносит вред прежде всего ему самому; при этом мы, нынешнее меньшинство современного плюралистического общества, также не видим смысла в том, чтобы государство принуждало бы всех, посредством законов и запретов придерживаться наших христианских ценностей. И безусловно мы считаем человека ответственным за природу и животных, так как все создано Богом. Они не должны страдать из-за человеческих прихотей. Мы также не поддерживаем и никогда не поддерживали культ прогресса – будто капиталистического или социалистического – который разрушает природу и здоровье человека.

В Германии все эти вопросы достигли семей наших прихожан.

Когда владыка Марк унаследовал Германскую епархию, в начале 80-х годов ХХ века, она была угасающей и в пять-шесть раз меньше, чем сегодня. Но благодаря большой работе, владыке и архиепископу Агапиту, моему предшественнику, было много сделано.

С появлением русскоязычных мигрантов новой волны, составляющих большинство в наших приходах, эти люди сегодня гораздо более подвержены влиянию западного духа и немецкой культуры. Для Церкви здесь один из самых больших вызовов нашего времени.

Преподавая Закон Божий, я постоянно сталкиваюсь с детьми, которые живут как будто в двух отдельных мирах одновременно, обычно даже не сознавая того. В них совмещаются параллельные, друг к другу вовсе не соотносящиеся мировоззрения. Это проявляются, в зависимости от того, на каком языке ты с ними разговариваешь, или же какие темы и какие понятия ты с ними обсуждаешь. Например, эти дети или юноши могут спокойно и с полным согласием выслушать слово Евангелия или Святых отцов, но когда ты указываешь на конфликт с современными течениями, они начинают повторять и даже настаивать на том, что слышат каждый день в школах, в средствах массовой информации, в социальных сетях, воспроизводят позиции одноклассников.

У наших взрослых прихожан эта проблема также присутствует, но несколько более скрыто. В основном можно отметить проявления предрассудков современного западного человека против Церкви и Библии. Я вижу только одну возможность бороться с этим: необходимо улучшать образование наших клириков. Они должны отдавать себе отчет в том, что западный человек гораздо больше, чем люди в России, верит современным научным и философским объяснениям мира, человека и его истории. На мой взгляд, программы российских и украинских семинарий, с которыми мы сотрудничаем, недостаточно готовят наших кандидатов к тому, что их реально ждет у нас.

Владыка Марк всегда обращал внимание на опасность потери нашей молодежи. Последующие поколения с утратой русского языка лишаются своих связей с Церковью, и как следствие своей идентичности. Епархия встала перед дилеммой: большинство прихожан не знало и не хотело знать ничего, кроме служб на церковно-славянском языке, в приходской жизни и в воскресной школе они общались на русском. Но их дети недостаточно овладели языком – да и не все ходили на Закон Божий, а только некоторая элита – те, которые дома изначально говорили по-русски.

Это показывает нам, что следует усилить нашу работу с детьми во всех областях жизни, в том числе расширять и поднимать уровень педагогики.

Что касается употребления немецкого языка в богослужениях, необходимо следовать тем путем, который был начат митрополитом Марком: он всегда настаивал на том, чтобы на каждой Литургии должны быть включены элементы на немецком языке, например чтение Апостола и Евангелия, той или иной ектеньи. Использование подобной практики в богослужении и развитие немецкого богослужебного языка должны происходить органично. Речь не идет об упразднении церковно-славянского языка в службах, а лишь о привлечении молодежи, о ее врастании в церковную жизнь и через это о постепенном взращивании самостоятельного немецко-язычного православия.

Если мы хотим расширять нашу деятельность и быть услышаны как голос на уровне общественной дискуссии, то необходимо выстраивать отношения с органами государственной власти и представителями средств массовой информации. Внимание со стороны прессы, политики и социальных масс-медиа является обоюдоострым мечом, но замалчивание своей позиции делает нас уязвимыми и бессильными.

Все это касается не только контактов с государством и обществом, но и отношений между Православными Поместными Церквами. Каждая Церковь, каждый архиерей, да и каждый верующий человек, будь он мирянин или член причта, призван активно заботиться о единстве Тела Христова. Мы же видим, как „хитон Христов“ раздирается. В этом нельзя участвовать, и нам требуется всеми силами противодействовать подобным процессам.

Мое желание, моя надежда – не потерять для себя монастырь и монашескую жизнь – как центр жизни и почву молитвенного делания. Монастырь – сердце епархии. Он создает ее пульс – литургический, молитвенный и духовный. Не только архипастырь, но и любой человек нуждается в “исихии”, в безмолвии, в мире Христовом как источнике сил и сосредоточенности в Боге.

Архиерейский сан, как и иерейский, я воспринимаю как призвание становиться угодным сосудом благодати и орудием Божиим. Действующей главой Церкви, Предстоятелем и Совершителем всех таинств всегда остается только один Христос. Как писал священномученик Киприан Карфагенский: “Церковь по всему миру одна, разделенная Христом на многие члены, и епископство одно, разветвленное в единодушном лике многих епископов”.

Стать частью этого единого и единодушного епископства меня исполняет величайшим смирением и трепетом, но и радостью и упованием. „Сердце чисто созижди во мне, Боже, и дух прав обнови во утробе моей“ – Боже помози мне!

Прошу Вас, Высокопреосвященнейший владыка Иларион, и Вас, богомудрые архипастыри, поминать меня недостойного в Ваших святых молитвах!