(On small screens, scroll down for the text in English and Russian. | На маленьких экранах прокрутите вниз, чтобы увидеть текст на английском и русском языках.)
The following homily was delivered by Bishop Irenei of London and Western Europe on the eve of the Feast of the Protection of the Mother of God, Sunday 30th September / 13th October 2024, in the Pokrov Parish in Arnhem, The Netherlands.
Следующую проповедь произнес епископ Лондонский и Западно-Европейский Ириней накануне праздника Покрова Пресвятой Богородицы, в воскресенье 30 сентября / 13 октября 2024 года, в Покровском приходе в Арнеме, Нидерланды.
English:
In the Name of the Father, and of the Son, and of the Holy Spirit:
Today we stand at the threshold of an important day. Tomorrow is the Feast of Pokrov, the Altar Feast of this God-preserved parish, which the tradition of our Church teaches us to consider as the ‘second Pascha’ in our annual liturgical life. That is to say, for the faithful here in Arnhem, this feast of the Mother of God becomes something central to our lives — a day so significant that we alter aspects of our lives because of it. For example, we never kneel or make prostrations on an Altar Feast, precisely because for us it is like Pascha, and on Pascha we do not kneel. And traditionally we keep no other commemorations on the day of the Altar Feast, even though there are of course many saints whose commemoration falls on the same day, just as on Pascha we keep that Feast and no other, for that Feast includes everything. Thus, by these and other means, the sacred tradition of the Church — in elements that are not always written into the ustav or formal canons — guides us in our right understanding of sacred things.
“In the great whirlwind of different cultures, traditions and influences to which we are exposed in the world around us, it can be easy to lose sight of the traditions which are uniquely ours..”
For this reason, the approach to the Altar Feast of this Parish fills my heart with the desire to speak a little about these sacred traditions, enshrined in the life of our Church Abroad, and which are essential to our identity. In the great whirlwind of different cultures, traditions and influences to which we are exposed in the world around us, it can be easy to lose sight of the traditions which are uniquely ours, handed down to us by our saintly forebears in the Church Abroad, and which we must strive with strength and diligence to refrain. I wish to reflect on but a few of these.
*
The first is the very fact that I have referred to our celebration today as standing ‘at the threshold’ of the Altar Feast — for it is essential to understand that it is not the feast. Today is a feastday in its own right, for every Sunday is a feast of Christ’s resurrection; and it is a special occasion for a parish to mark the visit of its Bishop. But the Feast of Pokrov is tomorrow, and it is not our tradition to ‘move’ feasts. In fact, the long-serving Ruling Hierarch of this Diocese, who is connected to the history of this very temple and whom the whole world knows as St John the Wonderworker of Shanghai and San Francisco, left us a Decree precisely on this topic. In it, our saint, being firm in his conviction that the feasts sanctify the calendar and therefore must be linked to it, declares that we must not simply move them around out of convenience. Yes, the keeping of a feast on a weekday is difficult, since many work and must travel, and so on; but the Church gives us a pious solution to this problem: the clergy ought, unless circumstances make it impossible for them, to serve on the precise day of the feast itself, even if the only people present in the temple are the priest and a chanter and no one else. The Feast should be marked on the feastday. Then, the joy of the feast may be ‘extended’ to the next weekend after it, so that on the more accessible day the greater number of faithful can partake of this joy. Do you see here the subtle wisdom of the saint, which is the guiding wisdom of the Church? We keep strictly the nature of the feast and calendar, even while we adapt pastorally to the needs of the faithful. It is not a choice between one or the other. This, truly, is the careful wisdom of our culture in the Church Abroad. Yes, in many other parts of the world, this question is approached differently; but we maintain the customs of our Fathers, and we are sanctified by them.
*
Another important dimension of our culture is the unique relationship between clergy and faithful. In our Church Abroad, this relationship has always been one of formal intimacy and intimate formality. From the days when our forebears gathered on ships and in tents as they fled the atheistic persecutors of their homelands, our lives have been lived closely together. Stark or administrative formality was not only not desireable, in those circumstances it was practically impossible. Priests lived in the same camps as their faithful; they fled the same aggressors; they walked side by side their faithful into new lands that together they made their own. And with Hierarchs it was the same: one of the First Hierarchs of our Church in those early days said, ‘we are too poor to be pompous’. Thus the unique bond of clergy and faithful that characterises the Church Abroad was forged by the trials God blessed our forebears to endure: the Priest was, and is, always shown respect as the canonical and pastoral head of the parish and spiritual father to its faithful, but always as one of the community — not above it, but part of it. We developed a culture in which the Priest could both be extolled as icon of Christ in the Liturgy and shepherd of the flock, while at the same time conferred with as a fellow Christian in terms of the practical matters of Church life. Where in some other parts of the Orthodox world, clergy rule by administrative ‘fiat’ or dictat, in our Church Abroad our clergy have always led us by pastoral example, working in closest cooperation with the pious faithful who are called and blessed to exercise roles of aid, administration and counsel in parish settings. In this way our Hierarchs and clergy show reverend to the laity, who are all God’s chosen children; and this love and respect shown towards them causes the laity, in turn, to feel all the more respect and awe for the majesty of the Priesthood, by which the Divine Mysteries are brought to life in our hearts.
“Our clergy have always led us by pastoral example, working in closest cooperation with pious faithful …”
*
Permit me to dwell on one further aspect of our precious ecclesiastical culture. This is something that is not really unique to us, and is (or at least should be) equally the case in other parts of the Orthodox world, but which I have always felt is part of our identity in a special way: and this is the deeply ascetical nature of our lives together as the children of the Church Abroad. Our identity was forged in persecution, which shook and sought to destroy the world our spiritual ancestors had known; and the result was a Church flock that found itself in unusual, unforeseen and often lamentable circumstances. Through such experiences, these faithful learned that the only way to live out the True Faith of Christ was to do so together: to be shaped by our strict adherence to the Holy Canons of our Fathers, and a relentless love towards one another. This love demanded patience and forgiveness, for times of persecution and conflict bring out temptations and passions; but our forefathers learned that the only way to advance in the spiritual life is to dedicate ourselves to the work of repentance together; to strive together to overcome the obstacles set before us; to use the tools of prayer, fasting, worship and obedience in unity, to grow into the image of God’s glory. Again, such a mentality should not be foreign to any part of the Orthodox world, and I do not wish to cast judgement on any other part of the Church; I emphasise this rather because I always feel that this is something real, concrete, and essential to our identity as the Church Abroad.
*
My dear brothers and sisters, I have raised these things today because the world around us is once again a world of much conflict, turmoil, and even persecution. We are tasting a small taste of the turmoil our ecclesiastical fathers and mothers knew. And so we need all the more to cling to their legacy, which is our legacy, and shape our lives by it. Let us live according to their example, maintaining our lives with their character; and then we can be certain that God Who blessed them will bless us also. Amen!
Русский:
Во имя Отца и Сына и Святого Духа:
Сегодня мы стоим на пороге важного дня. Завтра — праздник Покрова, престольный праздник этого богохранимого прихода, который традиция нашей Церкви учит нас почитать «второй Пасхой» в нашей ежегодной литургической жизни. Это значит, что для верных чад Церкви в этом месте этот праздник Матери Божией становится чем-то центральным в нашей жизни — днем, столь значительным, что мы изменяем некоторые аспекты своей жизни ради него. Например, мы никогда не коленопреклоняемся и не совершаем поклоны на престольный праздник, именно потому, что для нас он подобен Пасхе, а на Пасху мы никогда не делаем поклоны. И традиционно мы не совершаем никаких других празднований в день престольного праздника, хотя, конечно, есть много святых, память которых выпадает на тот же день, так же как на Пасху мы отмечаем этот праздник и ничего более, ибо этот праздник включает в себя все. Таким образом, через эти и другие средства священная традиция Церкви — в элементах, которые не всегда записаны в устав или формальные каноны — ведет нас к правильному пониманию божественных вещей.
«В великом вихре различных культур, традиций и влияний, которым мы подвергаемся в окружающем нас мире, легко потерять из виду традиции, которые уникально принадлежат нам…»
По этой причине подход к престольному празднику этого прихода наполняет мое сердце желанием немного поговорить об этих священных традициях, закрепленных в жизни нашей Зарубежной Церкви, и которые являются существенными для нашего самоопределения. В великом вихре различных культур, традиций и влияний, которым мы подвергаемся в окружающем нас мире, легко потерять из виду традиции, которые уникально принадлежат нам, переданные нам нашими святыми предшественниками в Зарубежной Церкви, и которые мы должны стремиться с силой и усердием сохранять. Я хотел бы поразмышлять над некоторыми из них.
*
Первый пункт размышления — сам факт того, что я назвал наше празднование сегодня «на пороге» престольного праздника — ведь важно понимать, что это не сам праздник. Сегодня — праздник сам по себе, ибо каждое воскресенье является праздником Воскресения Христова; и это особый случай для прихода отметить визит своего Архиерея. Но праздник Покрова — завтра, и не в нашей традиции «переносить» праздники. На самом деле, предыдущим многолетний Правящий архиерей этой епархии, который связан с историей этого самого храма и которого весь мир знает под именем святителя Иоанна чудотворца, оставил нам указ именно по этому вопросу. В нем наш святой, будучи твердым в своем убеждении, что праздники освящают календарь и, следовательно, должны быть связаны с ним, заявляет, что мы не должны перемещать их из удобства. Да, соблюдение праздника в будний день сложно, так как многие работают и должны путешествовать, и так далее; то Церковь предлагает нам правильное решение этой проблемы: духовенство должно, если только обстоятельства не делают это невозможным, служить в точно установленный день самого праздника, даже если среди молящихся в храме находятся только священник и певец и больше никого. Праздник должен быть отмечен в день праздника. Затем радость праздника может быть «продлена» до следующего Воскресенья после него, так что в более доступный день большее количество верных сможет разделить эту радость. Видите ли здесь тонкую мудрость святого, которая является направляющей мудростью Церкви? Мы строго соблюдаем природу праздника и календаря, даже когда пастырски адаптируемся к нуждам прихожан. Это не выбор между одним или другим. Это, действительно, осторожная мудрость нашей культуры в Зарубежной Церкви. Да, в многих других частях мира этот вопрос рассматривается иначе; но мы храним обычаи наших Отцов, и мы освящаемся ими.
*
Еще одно важное измерение нашей культуры — это уникальные отношения между духовенством и верными. В нашей Зарубежной Церкви эти отношения всегда были отношениями практической близости и сердечной формальности. Со времен, когда наши предки собирались на кораблях и в палатках, спасаясь от безбожных преследователей своих родных земель, наши предшественники держались крепко вместе. Строгая или административная формальность не только не была желательна, в тех обстоятельствах она была практически невозможна. Священники жили в тех же лагерях, что и их пасомые; они бежали от одних и тех же агрессоров; они шли бок о бок со своими верными в новые земли, которые вместе они сделали своими. И с Архипастырями было то же самое. Один из Первоиерархов нашей Церкви в те ранние дни сказал: «Мы слишком бедны, чтобы быть помпезными». Таким образом, уникальная связь духовенства и мирян, которая характеризует Зарубежную Церковь, была закалена испытаниями, которые Бог благословил пережить нашим предкам: священник всегда показывался как канонический и пастырский глава прихода и духовный отец своих верных, но всегда как один из сообщества — не выше его, а частью его. Мы развили культуру, в которой священник мог являть образ Христов в Литургии, так и пасти стадо Христово, одновременно общаясь с соратником-христианином по практическим вопросам церковной жизни. Если где-то в некоторых иных частях православного мира духовенство управляет через административный диктат, то в нашей Зарубежной Церкви духовенство всегда вело нас пастырским примером, работая в тесном сотрудничестве с благочестивыми верными, которые призваны выполнять обязанности помощи, управления и совета в приходской среде. Таким образом, наши архиереи и духовенство проявляют почтение к мирянам, которые все являются избранными чадами Божиими; и эта любовь и уважение, выраженное к ним, заставляют мирян, в свою очередь, испытывать еще большее уважение и благоговение перед величием Священства, через которое Божественные Тайны оживляются в наших сердцах.
«Духовенство всегда вело нас пастырским примером, работая в тесном сотрудничестве с благочестивыми верными…»
*
Позвольте мне остановиться на еще одном аспекте нашей уникальной культуры. Это то, что на самом деле не является уникальным только для нас и, по крайней мере, должно быть так же в других частях православного мира, но что я всегда чувствовал частью нашей идентичности особым образом: и это глубоко аскетическая природа нашей совместной жизни как чад Зарубежной Церкви. Наша идентичность была сформирована в преследовании, которое потрясало и стремилось уничтожить мир, который знали наши предки. В результате этого возникло церковное стадо, которое оказалось в необычных, непредвиденных и часто печальных обстоятельствах. Через такие испытания эти верные узнали, что единственный способ жить подлинной Верой Христовой — это преодолевать невзгоды вместе: быть сформированными нашей строгой приверженностью к святым Канонам наших Отцов и неуклонной любовью друг к другу. Эта любовь требовала терпения и прощения, ибо времена преследования и конфликта выявляют искушения и страсти; но наши предки знали, что единственный путь к духовному росту — это посвятить себя совместной работе и покаянию; стремиться вместе преодолевать препятствия, стоящие перед нами; в единстве использовать средства молитвы, поста, поклонения и послушания, чтобы возрастать в образ Божьей славы. Снова, такая ментальность не должна быть чуждой никакой части православного мира, и я не желаю судить ни о какой другой части Церкви; я подчеркиваю это скорее потому, что всегда чувствую, что это нечто реальное, конкретное и существенное для нашей идентичности как Зарубежной Церкви.
*
Дорогие мои братья и сестры, я поднял эти вопросы сегодня, потому что окружающий нас мир вновь и вновь является миром больших конфликтов, смятения и даже преследования. Мы испытываем незначительные смятения, по сравнению с теми которые преодолевали наши отцы и матери. И поэтому нам нужно еще больше держаться их наследия, которое является нашим достоянием, и формировать нашу жизнь в соответствии с ним. Давайте жить по их примеру, сохраняя наши жизни с их стойким характером; и тогда мы можем быть уверены, что Бог, который благословлял их, утешал и сопутствовал их пребыванию на чужбине, благословит и нас. Аминь!
You must be logged in to post a comment.