Въ маѣ 2007 года, по милости Божіей, было возстановлено полное евхаристическое общеніе въ древнемъ тѣлѣ Русскаго Православія, которое на протяженіи большей части предшествующаго столѣтія оставалось нарушеннымъ вслѣдствіе послереволюціоннаго порабощенія многихъ историческихъ славянскихъ земель коммунистическими политическими властями и атеистическими идеологіями. Русская Православная Церковь Заграницей, призванная къ бытію Святѣйшимъ Патріархомъ Тихономъ въ 1920 году для того, чтобы свободная часть историческаго Русскаго Православія могла существовать независимо и сохранять, безъ политическихъ препятствій, культуру и Вѣру дореволюціонной Россіи, съ усердіемъ исполняла сіе служеніе на протяженіи всего послѣдующаго времени. Съ прискорбіемъ слѣдуетъ отмѣтить, что это означало: въ теченіе большей части XX ​вѣка​ узы евхаристическаго общенія съ Русской Православной Церковью въ Россіи, ​чаще​ именуемой Московскимъ Патріархатомъ, были затруднены и даже прерваны.

Подъ евхаристическимъ общеніемъ (или «Таинственное единство») разумѣется возможность для вѣрныхъ пріобщаться Святой Евхаристіи и инымъ Таинствамъ въ другихъ Православныхъ Церквахъ; съ апостольскихъ временъ оно является существеннымъ и неотъемлемымъ основаніемъ единства Церкви какъ единаго Тѣла Христова. Въ долгіе десятилѣтія коммунистическаго гнета въ историческихъ православныхъ земляхъ восточной Европы и Россіи, Русская Зарубежная Церковь принимала ​сей​ разрывъ въ таинственномъ общеніи какъ цѣну того служенія, которое было на ​нее​ возложено: сохраненія ​древней​ Вѣры въ свободѣ отъ всякой связи съ государствами, ​которыя​ стремились бы принуждать ее къ принятію политическихъ позицій или къ политическому вліянію, въ сложной, но боговдохновенной исторіи Церкви XX ​вѣка​. На опредѣленное время это означало невозможность общенія какъ съ православными христіанами древнихъ земель, такъ и въ иныхъ частяхъ ​міра​; однако Церковь ​неизменно​ молилась о томъ, чтобы однажды евхаристическое общеніе вновь было возстановлено.

ВЪ 1990-е годы, по мѣрѣ паденія коммунизма въ различныхъ земляхъ бывшаго Совѣтскаго Союза, стала открываться возможность къ исполненію этой молитвы. Русская Православная Церковь Заграницей была и остается приверженной сохраненію того самоуправленія и той независимости, которыми она обладала со времени своего основанія Святѣйшимъ Патріархомъ Тихономъ; потому никогда не стоялъ вопросъ о сліяніи Русской Зарубежной Церкви съ ​ново-освобожденной​ Церковью въ Россіи, по мѣрѣ того какъ послѣдняя начала возстанавливать свободное выраженіе своей патріаршей исторіи. Однако продолжать жизнь въ условіяхъ разрыва евхаристическаго общенія, когда таковой болѣе не требовался для сохраненія свободы Церкви, было очевидно несоотвѣтствующимъ Волѣ Божіей, Который установилъ устройство Православія именно какъ жизнь въ таинственномъ общеніи другъ съ другомъ, при сохраненіи каждой частью Церкви собственнаго автономнаго управленія и церковнаго бытія.

Тако убо, въ маѣ 2007 года, по многолѣтнемъ молитвенномъ приготовленіи, двѣ части историческаго Русскаго Православія — Русская Православная Церковь Заграницей и Московскій Патріархатъ — согласовали текстъ «Акта» (полный текстъ котораго приводится ниже), призваннаго, наконецъ, возстановить сію столь желанную для вѣрныхъ чадъ обѣихъ Церквей полноту единства въ Таинствахъ. Актъ сей былъ подписанъ отъ имени обѣихъ Церквей ихъ Предстоятелями — Святѣйшимъ Патріархомъ Алексіемъ II, Первоіерархомъ Московскаго Патріархата, и Высокопреосвященнѣйшимъ Митрополитомъ Лавромъ, Первоіерархомъ Русской Православной Церкви Заграницей, — по полномочію, дарованному имъ ихъ Святѣйшими ​Сѵнодами и Соборами каждой изъ Церквей. Симъ было возстановлено должное отношеніе полнаго таинственнаго общенія; и чрезъ сіе евхаристическое примиреніе было возобновлено то же самое таинственное общеніе между всѣмъ Русскимъ Православіемъ и всѣми иными частями каноническаго сообщества Помѣстныхъ Православныхъ Церквей по всему міру, также пострадавшими отъ потрясеній XX ​вѣка.

Премудрость Акта о каноническомъ общеніи 2007 года заключается въ томъ, что онъ возвратилъ полноту таинственнаго единства вѣрнымъ, длительное время пребывавшимъ въ раздѣленіи, чье евхаристическое общеніе было прервано превратностями исторіи, не прибѣгая при томъ ни къ сліянію двухъ частей историческаго Русскаго Православія, порожденныхъ минувшимъ столѣтіемъ, ни къ подчиненію одной другой, ни къ искусственному ​свѣдѣнію​ ихъ историческихъ путей въ единый. На протяженіи вѣковъ, предшествовавшихъ Русской революціи, жизнь Русскаго Православія носила монолитный характеръ: оно являло собою единое цѣлое съ единымъ управленіемъ. Однако послѣ тѣхъ ​лѣтъ​ историческій путь измѣнился, и Актъ 2007 года утверждаетъ, что и Русская Православная Церковь Заграницей, и Московскій Патріархатъ равно являются частями живой исторіи Русскаго Православія, и что каждая изъ нихъ должна и будетъ сохранять тотъ автономный образъ церковной жизни, который сложился за болѣе чѣмъ столѣтіе, — но нынѣ ​уже​ въ таинственномъ общеніи, а не въ состояніи полнаго раздѣленія.

Актъ опредѣляетъ, что Русская Православная Церковь Заграницей и Московскій Патріархатъ остаются административно и ​пастырски​ различными, утверждая, что ​РПЦЗ​ ​есть​ «пребываетъ неотъемлемой самоуправляемой частью Помѣстной Русской Православной Церкви», которая «самостоятельна въ дѣлахъ пастырскихъ, просвѣтительныхъ, административныхъ, хозяйственныхъ, имущественныхъ и гражданскихъ, состоя при этомъ въ каноническомъ единствѣ со всей Полнотой Русской Православной Церкви». Актъ ясно излагаетъ, что высшая и верховная власть по ​всѣмъ​ вопросамъ, касающимся Русской Православной Церкви Заграницей, принадлежитъ ​ея​ собственному Собору архіереевъ, тогда какъ Патріархатъ имѣетъ свой архіерейскій Соборъ, занимающій аналогичное положеніе высшей власти въ Московскомъ Патріархатѣ. ​РПЦЗ​ имѣетъ собственный ​Сѵнодъ​ архіереевъ и Первоіерарха, избираемаго ею по собственнымъ уставамъ, равно какъ и Московскій Патріархатъ имѣетъ собственный ​Сѵнодъ​ и своего Первоіерарха — Патріарха, избираемаго согласно его установленнымъ нормамъ.

Иными словами, «Актъ» ясно засвидѣтельствовалъ, что Русская Православная Церковь Заграницей и Московскій Патріархатъ пребываютъ и впредь будутъ пребывать какъ ​самостоятельныя​, ​самоуправляемыя​ Церкви въ широтѣ и ​полнотѣ​ историческаго Русскаго Православія, живя и дѣйствуя автономно, но не такимъ образомъ, который бы раздѣлялъ вѣрныхъ или духовенство въ участіи въ Святыхъ Таинствахъ. Кромѣ того, Актъ установилъ ​каноническія​ отношенія между Церквами согласно древнему православному преданію: хотя ​РПЦЗ​, къ примѣру, сама выдвигаетъ, избираетъ, рукополагаетъ и поставляетъ своихъ архіереевъ и Первоіерарха, Актъ предусматриваетъ, что такіе хиротоніи «подтверждаются» Патріархатомъ. ​Сей​ древній каноническій принципъ не означаетъ надзора или вліянія Патріархата на избраніе архіереевъ въ ​РПЦЗ​, но свидѣтельствуетъ о томъ, что, осуществляя свою автономію, Церковь не дѣйствуетъ въ изоляціи. По древнему установленію Православія, поставленіе архіереевъ сообщается инымъ Помѣстнымъ Церквамъ, дабы каноничность всѣхъ частей Церкви была засвидѣтельствована взаимнымъ признаніемъ.

Въ благословенномъ состояніи единства со всей полнотой Православной Церкви, черезъ исцѣленіе таинственнаго разрыва, возникшаго въ предшествующемъ столѣтіи, наша самоуправляемая Церковь Заграницей пребываетъ и нынѣ: продолжая свидѣтельствовать о своемъ особомъ наслѣдіи и традиціяхъ, управляя собственной жизнью и дѣлами посредствомъ собственныхъ независимыхъ церковныхъ установленій, и вмѣстѣ съ ​тѣмъ​ вводя вѣрныхъ чадъ нашихъ епархій въ евхаристическое единство съ ихъ братьями изъ иныхъ ​Патріархатовъ​ и Помѣстныхъ Православныхъ Церквей по всему ​міру​. Сіе отношеніе братской любви и единства при сохраненіи автономіи является однимъ изъ великихъ даровъ послѣднихъ десятилѣтій. Какъ засвидѣтельствовали Первоіерархи въ самомъ текстѣ Акта: «Возстановленіе каноническаго общенія послужитъ, Богу ​содѣйствующу​, укрѣпленію единства Церкви Христовой и дѣлу ​ея​ свидѣтельства въ современномъ ​мірѣ​, способствуя исполненію воли Господней о томъ, “чтобы и разсѣянныхъ чадъ Божіихъ собрать воедино”».

В мае 2007 года, по милости Божией, было восстановлено полное евхаристическое общение в древнем теле Русского Православия, которое на протяжении большей части предшествующего столетия оставалось нарушенным вследствие послереволюционного порабощения многих исторических славянских земель коммунистическими политическими властями и атеистическими идеологиями. Русская Православная Церковь Заграницей, призванная к бытию Святейшим Патриархом Тихоном в 1920 году для того, чтобы свободная часть исторического Русского Православия могла существовать независимо и сохранять, без политических препятствий, культуру и Веру дореволюционной России, с усердием исполняла сие служение на протяжении всего последующего времени. С прискорбием следует отметить, что это означало: в течение большей части XX века узы евхаристического общения с Русской Православной Церковью в России, чаще именуемой Московским Патриархатом, были затруднены и даже прерваны.

Под евхаристическим общением (или «Таинственное единство») разумеется возможность для верных приобщаться Святой Евхаристии и иным Таинствам в других Православных Церквах; с апостольских времен оно является существенным и неотъемлемым основанием единства Церкви как единого Тела Христова. В долгие десятилетия коммунистического гнёта в исторических православных землях восточной Европы и России, Русская Зарубежная Церковь принимала сей разрыв в таинственном общении как цену того служения, которое было на нее возложено: сохранения древней Веры в свободе от всякой связи с государствами, которые стремились бы принуждать ее к принятию политических позиций или к политическому влиянию, в сложной, но боговдохновенной истории Церкви XX века. На определенное время это означало невозможность общения как с православными христианами древних земель, так и в иных частях мира; однако Церковь неизменно молилась о том, чтобы однажды евхаристическое общение вновь было восстановлено.

В 1990-е годы, по мере падения коммунизма в различных землях бывшего Советского Союза, стала открываться возможность к исполнению этой молитвы. Русская Православная Церковь Заграницей была и остается приверженной сохранению того самоуправления и той независимости, которыми она обладала со времени своего основания Святейшим Патриархом Тихоном; потому никогда не стоял вопрос о слиянии Русской Зарубежной Церкви с новоосвобождённой Церковью в России, по мере того как последняя начала восстанавливать свободное выражение своей патриаршей истории. Однако продолжать жизнь в условиях разрыва евхаристического общения, когда таковой более не требовался для сохранения свободы Церкви, было очевидно несоответствующим Воле Божией, Который установил устройство Православия именно как жизнь в таинственном общении друг с другом, при сохранении каждой частью Церкви собственного автономного управления и церковного бытия.

Тако убо, в мае 2007 года, по многолетнем молитвенном приготовлении, две части исторического Русского Православия — Русская Православная Церковь Заграницей и Московский Патриархат — согласовали текст «Акта» (полный текст которого приводится ниже), призванного, наконец, восстановить сию столь желанную для верных чад обеих Церквей полноту единства в Таинствах. Акт сей был подписан от имени обеих Церквей их Предстоятелями — Святейшим Патриархом Алексием II, Первоиерархом Московского Патриархата, и Высокопреосвященнейшим Митрополитом Лавром, Первоиерархом Русской Православной Церкви Заграницей, — по полномочию, дарованному им их Святейшими Синодами и Соборами каждой из Церквей. Сим было восстановлено должное отношение полного таинственного общения; и чрез сие евхаристическое примирение было возобновлено то же самое таинственное общение между всем Русским Православием и всеми иными частями канонического сообщества Поместных Православных Церквей по всему миру, также пострадавшими от потрясений XX века.

Премудрость Акта о каноническом общении 2007 года заключается в том, что он возвратил полноту таинственного единства верным, длительное время пребывавшим в разделении, чьё евхаристическое общение было прервано превратностями истории, не прибегая при том ни к слиянию двух частей исторического Русского Православия, порожденных минувшим столетием, ни к подчинению одной другой, ни к искусственному сведению их исторических путей в единый. На протяжении веков, предшествовавших Русской революции, жизнь Русского Православия носила монолитный характер: оно являло собою единое целое с единым управлением. Однако после тех лет исторический путь изменился, и Акт 2007 года утверждает, что и Русская Православная Церковь Заграницей, и Московский Патриархат равно являются частями живой истории Русского Православия, и что каждая из них должна и будет сохранять тот автономный образ церковной жизни, который сложился за более чем столетие, — но ныне уже в таинственном общении, а не в состоянии полного разделения.

Акт определяет, что Русская Православная Церковь Заграницей и Московский Патриархат остаются административно и пастырски различными, утверждая, что РПЦЗ есть «пребывает неотъемлемой самоуправляемой частью Поместной Русской Православной Церкви», которая «самостоятельна в делах пастырских, просветительных, административных, хозяйственных, имущественных и гражданских, состоя при этом в каноническом единстве со всей Полнотой Русской Православной Церкви». Акт ясно излагает, что высшая и верховная власть по всем вопросам, касающимся Русской Православной Церкви Заграницей, принадлежит ее собственному Собору архиереев, тогда как Патриархат имеет свой архиерейский Собор, занимающий аналогичное положение высшей власти в Московском Патриархате. РПЦЗ имеет собственный Синод архиереев и Первоиерарха, избираемого ею по собственным уставам, равно как и Московский Патриархат имеет собственный Синод и своего Первоиерарха — Патриарха, избираемого согласно его установленным нормам.

Иными словами, «Акт» ясно засвидетельствовал, что Русская Православная Церковь Заграницей и Московский Патриархат пребывают и впредь будут пребывать как самостоятельные, самоуправляемые Церкви в широте и полноте исторического Русского Православия, живя и действуя автономно, но не таким образом, который бы разделял верных или духовенство в участии в Святых Таинствах. Кроме того, Акт установил канонические отношения между Церквами согласно древнему православному преданию: хотя РПЦЗ, к примеру, сама выдвигает, избирает, рукополагает и поставляет своих архиереев и Первоиерарха, Акт предусматривает, что такие хиротонии «подтверждаются» Патриархатом. Сей древний канонический принцип не означает надзора или влияния Патриархата на избрание архиереев в РПЦЗ, но свидетельствует о том, что, осуществляя свою автономию, Церковь не действует в изоляции. По древнему установлению Православия, поставление архиереев сообщается иным Поместным Церквам, дабы каноничность всех частей Церкви была засвидетельствована взаимным признанием.

В благословенном состоянии единства со всей полнотой Православной Церкви, через исцеление таинственного разрыва, возникшего в предшествующем столетии, наша самоуправляемая Церковь Заграницей пребывает и ныне: продолжая свидетельствовать о своем особом наследии и традициях, управляя собственной жизнью и делами посредством собственных независимых церковных установлений, и вместе с тем вводя верных чад наших епархий в евхаристическое единство с их братьями из иных Патриархатов и Поместных Православных Церквей по всему миру. Сие отношение братской любви и единства при сохранении автономии является одним из великих даров последних десятилетий. Как засвидетельствовали Первоиерархи в самом тексте Акта:  «Восстановление канонического общения послужит, Богу содействующу, укреплению единства Церкви Христовой и делу ее свидетельства в современном мире, способствуя исполнению воли Господней о том, “чтобы и рассеянных чад Божиих собрать воедино”».