Выберите язык | Select Language | Choisir la langue
На каком языке Вы желаете читать статьи на этом сайте? | In which language do you wish to read articles on this site? | Dans quelle langue souhaitez-vous lire les articles de ce site ?
‘Being chosen is more than being called: it is responding to that call’: Sermon of Bishop Irenei on the parable of the wedding feast.
«Быть избраннымъ — значитъ болѣе, нежели быть званнымъ: это значитъ отвѣтить на сей зовъ»: Проповѣдь епископа Иринея о притчѣ о брачномъ пирѣ.
Il n’existe pas de version française de cet article. Nous vous proposons donc les versions anglaise et russe.
English:
The following homily was preached by His Grace Bishop Irenei of London and Western Europe in the London Cathedral of the Nativity of the Mother of God and the Holy Royal Martyrs, on the Feast of the Dormition of the Theotokos, 15 / 28 August 2026.
In the Name of the Father and of the Son and of the Holy Spirit:
My beloved Vladyka, Fathers, brothers and sisters, faithful of our cherished Florentine community, today the Church appoints the reading of a parable recounted by the Saviour, preserved for us by the pen of the Evangelist Matthew (Matthew 22.1-14). It is a strange parable, not necessarily an easy one to read or to understand; but it, like all of the stories crafted by the Lord in order to teach and guide us, is filled with profound revelations of the Life into which we, as daughters and sons of the Church, are called.
Indeed, our Saviour begins the parable by announcing that it is to be revelatory of the Kingdom to which we strive; the very Kingdom He comes to reveal in His divine-human Person. ‘The Kingdom of heaven is like…’ He begins, as He begins other parables also. And in this one, the Kingdom is like a king who arranges a marriage for his son (22.2).
This introduction is immediately interesting, unexpected. The Lord is describing the Kingdom, yet He does not speak of a place, or an environment, or a set of surroundings — though all these might in other contexts be entirely applicable to speaking about the Kingdom. Here, however, He chooses to speak of the Kingdom in terms of relationships: a set of behaviours. The relation of the king to his son; the relationship of the king to his guests; the manner of his interacting with them; their response to him. Already, here, we have a deep revelation: our Life in Christ is not merely about who or what we are, where we find ourselves or where we are going; it is about how we live, how God relates to us, and how we relate to Him.
A king desires to honour his son with a regal marriage, and that it might be fittingly joyous, he sends out his servants to invite those close to his family to attend. And off the servants go, eager to fulfil their charge, but when they meet the intended guests, the Lord says simply, ‘they were not willing to come’ (22.3). We are not told why. Indeed, no explanation is given at all. Simply, ‘they were not willing’. And here, too, a revelation for us. Do we not constantly seek to justify our actions and explain away the processes of our decision making? Is it not a particular temptation of modern man that he feels inclined to deviate from the will of God, ever justifying and defending why ‘in my case’ or ‘in this circumstance’ such deviations can be explained or excused? But here we are taught a lesson: justifications and reasonings do not always matter. What matters is whether we hear God’s call and follow it. We do not know why the servants the parable would not accept the king’s invitation; only that they were unwilling to do so. They may each have had their own excuses, but in the end these do not matter. They were called, but they did not go.
The king’s response initially inspires comfort, for upon hearing of this rejection of his invitation, he issues it again. Indeed, he expands upon it: there will accompany the wedding a great feast with a sumptuously-laden table. Come! (cf. 22.4). But this time the reaction of the invitees is described in more detail. Some ‘made light of it’ (22.5), and went back to their own affairs. Others, shockingly, captured, tortured and killed the servants the king had sent with such an invitation (cf. 22.6) — to which he responds in due course with severity and might (cf. 22.7). Of course we, like the Apostles on first hearing the Saviour speak these words, are meant to understand the long history of God’s relationship to our race: that He has, since our first creation, ever called us towards His glory; that He has sent patriarchs and prophets and teachers; that mankind has ignored some, rejected others, killed others still. But that vast scope of history can also be discovered, mystically, in the depth of each human heart, and the Lord calls us to understand this, also. Is it not the case that, in his approach to God’s Kingdom, every man is called by God to redemption — yet at times he ignores the call and God’s commandments; at times he is too occupied by his own affairs and wanders off the path; at times he is even hostile towards the Lord and those whom the Lord sends for his instruction and help along the way?
But we are taught something else, very profound, at this moment. The king’s response to those who have rejected him even into death is astonishing. They have rendered themselves condemned, and they pay the price for this; but the king still desires the wedding to be filled: so he sends out more servants, telling them to invite everyone they see. Not just the close kin to his family, but everyone. ‘Go into the highways!’ He says (22.9), and invite everyone; for those who had been previously invited ‘were not worthy’ (22.8). And his servants do just this, inviting all and sundry, ‘both bad and good’ (22.10). And they all come, and the wedding hall is full.
Once again, the Lord wishes us to be reminded of history: that in the past a chosen people had been called out of all others to be drawn close to the Lord, but they proved themselves unworthy of that election, and God answered by expanding the call to the whole human race, not merely one tribe or bloodline. But here, too, we are called also to look inwards. The Lord calls each of us to Himself, not because of who we are or where we come from, but because He wishes His joy to be made complete in the redemption of us all. He wishes to share His love and draw others into His life. And is it not most astonishing that it is explicitly said here by the Saviour that He calls ‘both the bad and the good’? Which amongst us would dare classify ourselves as worthy of the title ‘good’? Yet the Lord does not forsake us, nor remove His calling from us. His mercy is beyond understanding, His love beyond interpretation. He calls all — even you, even me — to the unending blessedness of Life in Himself.
And on this note we might end with great warmth in our hearts and happiness in our minds; but there is yet one more encounter in this parable. The king, arriving to find the wedding hall full, notices a single man, not dressed in a wedding garment. This is insulting: the implication is that this individual did not care enough about where he had been invited to dress appropriately, to make even the smallest effort to respond in gratitude to the invitation he has received. Everyone else has done so. They have come from here and there, from high and low, the rich and poor, the bad and good — all have responded to their welcome with fitting comportment. But this one man does not. And the king approaches him calmly: in the face of this affront, he even addresses the man as ‘friend’. ‘Friend, how did you come in here without a wedding garment?’ (22.12). But the man responds only with silence. And at this, the king’s reaction is severe: ‘Bind him hand and foot, take him away, cast him into outer darkness, where there will be weeping and gnashing of teeth!’ (22.13). And then the Saviour summarises His own parable for the Apostles and for us: ‘For many are called, but few are chosen’ (22.14).
My beloved, what are we to make of this final encounter? The king has responded to various insults and rejections previously with patience; yet here, at what seems a minor affront, he responds with great severity. But through this moment, the Lord wishes us to understand that the relationship we foster towards Him, in response to all that He does for us, is not insignificant. Far from it. Indeed the parable is filled with astonishing images of God’s immense compassion. At this very moment, is wedding hall is filled to the brim with every kind of saint and sinner, all drawn to the banquet of their king. All clothed in fitting garments. That is to say, each, whatever his station, has recognised that he must change himself in light of the grace he has been shown. He must clothe himself in new apparel, a new life, so as to truly live in joy of the feast, in the grace of his benefactor. And we, each Christian man and woman, whatever our background and the state of sin from which we have been called to the Lord’s eternal banquet, must respond likewise. We, too, must be clothed in the wedding garments of a new life: we must cast off the filthy apparel of our ordinary lives and put on the garments of purity, repentance, and communion in the divine. We cannot stay as we were before! We cannot receive the untold grace, mercy and love of Almighty God, and do nothing! We cannot treat this priceless pearl as rubbish, accepting God’s calling yet doing nothing to become men and women worthy of it.
For, as the Lord Himself says, ‘many are called, but few are chosen.’ For being chosen is more than only being called: it is responding to that call, that the one who is called becomes a new creation, newly elect, newly redeemed. And as God is today, and every day, calling each of you to Himself, be each day ready to respond with zeal and conviction. Cast off your old self, be robed in new life, and join the elect of Jesus Christ in His eternal Kingdom. Amen!
Русскiй:
Старая орѳографія
Новая орфография
Слѣдующая проповѣдь была произнесена Его Преосвященствомъ епископомъ Лондонскимъ и Западно-Европейскимъ Иринеемъ въ храмѣ Рождества Христова и святителя Николая во Флоренціи, Италiя, въ воскресенье 24 августа / 6 сентября 2026 г.
Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!
Мой возлюбленный Владыко, отцы, братіе и сестры, вѣрныя чада нашей дорогой флорентійской общины! Нынѣ Церковь предлагаетъ нашему вниманію притчу, изреченную Спасителемъ и сохраненную для насъ перомъ святаго Евангелиста Матѳея (Мѳ. 22, 1–14). Это притча необычная, не всегда легкая для чтенія и уразумѣнія; однако, подобно всѣмъ повѣствованіямъ, которыми Господь поучаетъ и направляетъ насъ, она исполнена глубочайшихъ откровеній о той Жизни, къ которой призваны мы, какъ дщери и сыны Церкви.
Ибо Спаситель нашъ начинаетъ сію притчу возвѣщеніемъ, что она должна открыть намъ Царствіе, къ которому мы устремляемся: то самое Царствіе, которое Онъ пришелъ явить въ Своемъ Богочеловѣческомъ Лицѣ. «Уподобися Царствіе Небесное…» — такъ начинаетъ Онъ, какъ начинаетъ и иныя притчи. И въ сей притчѣ Царствіе уподобляется царю, устроившему бракъ сыну своему (22, 2).
Сіе вступленіе тотчасъ привлекаетъ наше вниманіе и представляется неожиданнымъ. Господь говоритъ о Царствіи, но не о мѣстѣ, не объ окруженіи, не о совокупности внѣшнихъ условій, хотя и сіе въ иныхъ случаяхъ могло бы относиться къ разговору о Царствіи. Здѣсь же Онъ говоритъ о немъ въ образахъ отношеній, въ устроеніи взаимныхъ поступковъ: объ отношеніи царя къ сыну своему; объ отношеніи царя къ званымъ; о томъ, какъ онъ съ ними поступаетъ, и какъ они отвѣчаютъ ему. Уже здѣсь открывается намъ глубокая истина: жизнь наша во Христѣ заключается не только въ томъ, кто мы и что мы, гдѣ находимся и куда идемъ; она заключается въ томъ, какъ мы живемъ, какъ Богъ относится къ намъ и какъ мы относимся къ Нему.
Царь желаетъ почтить сына своего царскимъ бракомъ; и, дабы торжество было исполнено подобающей радости, посылаетъ онъ рабовъ своихъ пригласить на него тѣхъ, кто близокъ дому его. Идутъ рабы, готовые исполнить порученное имъ; но, встрѣтивъ призванныхъ, слышатъ то, что Господь передаетъ краткими словами: «не хотяху пріити» (на современномъ русскомъ языкѣ: не хотели прийти) (22, 3). Намъ не сказано, отчего. Никакого объясненія не дается. Просто: «не хотяху».
И въ семъ также заключено важное для насъ откровеніе. Не стараемся ли мы непрестанно оправдывать свои поступки и объяснять ходъ нашихъ рѣшеній? Не составляетъ ли особаго искушенія человѣка нашихъ дней склонность отступать отъ воли Божіей, постоянно оправдывая и защищая то, почему «въ моемъ случаѣ» или «при данныхъ обстоятельствахъ» такое отступленіе будто бы можно объяснить или извинить? Но здѣсь преподается намъ урокъ: оправданія и мудрованія не всегда существенны. Существенно то, внемлемъ ли мы призыву Божію и послѣдуемъ ли ему. Намъ не вѣдомо, почему званные въ притчѣ не приняли приглашенія царя; извѣстно только, что они не пожелали. Быть можетъ, у каждаго были свои отговорки; но въ концѣ концовъ онѣ не имѣютъ значенія. Они были призваны, но не пошли.
Первый отвѣтъ царя внушаетъ намъ утѣшеніе: услышавъ объ отверженіи своего приглашенія, онъ вновь повторяетъ его. Болѣе того, онъ раскрываетъ его щедрость: браку будетъ сопутствовать великій пиръ, трапеза, обильно исполненная превосходными яствами. «Пріидите!» (ср. 22, 4). Но на сей разъ отвѣтъ званныхъ описывается подробнѣе. Одни «пренебрегше, отидоша» (22, 5), возвратившись къ своимъ дѣламъ. Другіе же, что особенно страшно, схватили рабовъ, присланныхъ царемъ съ такимъ приглашеніемъ, оскорбили, мучили и убили ихъ (ср. 22, 6); на что царь въ свое время отвѣчаетъ строгостью и силою (ср. 22, 7).
Разумѣется, мы, какъ и Апостолы, впервые услышавшіе сіи слова Спасителя, должны усматривать въ нихъ долгую исторію отношенія Божія къ роду человѣческому: какъ Онъ, отъ самаго сотворенія нашего, непрестанно призывалъ насъ къ Своей славѣ; какъ посылалъ патріарховъ, пророковъ и учителей; какъ человѣчество однихъ не слушало, иныхъ отвергало, иныхъ же и убивало. Но сія великая исторія можетъ быть таинственно усмотрѣна и въ глубинѣ каждаго человѣческаго сердца; и Господь призываетъ насъ уразумѣть также и это. Не такъ ли бываетъ, что всякій человѣкъ, призываемый Богомъ ко спасенію, порою пренебрегаетъ симъ призывомъ и заповѣдями Божіими; порою бываетъ слишкомъ поглощенъ собственными дѣлами и сбивается съ пути; порою даже враждуетъ противъ Господа и тѣхъ, кого Господь посылаетъ ему для наставленія и помощи на пути?
Но въ сей моментъ открывается намъ и другое, весьма глубокое. Поразителенъ отвѣтъ царя тѣмъ, кто отвергъ его даже до убійства. Они сами обрекли себя и понесли за то воздаяніе; но царь все еще желаетъ, чтобы брачный чертогъ былъ наполненъ. И потому онъ посылаетъ иныхъ рабовъ, повелѣвая имъ пригласить всякаго, кого они увидятъ: не только близкихъ дому его, но всѣхъ. «Идите убо исходища путій (на распутія)», — говоритъ онъ (22, 9), — и пригласите всѣхъ; ибо прежде званные «не быша достойни» (22, 8). И рабы исполняютъ повелѣніе, созывая всѣхъ безъ разбора, «злыхъ же и добрыхъ» (22, 10). И всѣ приходятъ, и брачный чертогъ наполняется.
И здѣсь Господь, конечно, желаетъ еще напомнить намъ исторію: что нѣкогда одинъ избранный народъ былъ призванъ изъ среды прочихъ, дабы приблизиться къ Господу; но онъ показалъ себя недостойнымъ сего избранія, и Богъ отвѣтилъ распространеніемъ призыва на весь родъ человѣческій, а не на одно лишь племя или кровь. Но и здѣсь мы призваны обратиться внутрь себя. Господь призываетъ каждаго изъ насъ къ Себѣ не за то, кто мы и откуда происходимъ, но потому, что желаетъ, дабы радость Его совершилась въ искупленіи всѣхъ насъ. Онъ желаетъ сообщить намъ Свою любовь и ввести иныхъ въ Свою жизнь. И не поразительно ли, что Спаситель прямо здѣсь говоритъ: Онъ призываетъ «и злыхъ и добрыхъ»? Кто изъ насъ дерзнетъ назвать себя достойнымъ имени «добраго»? Но Господь не оставляетъ насъ и не отнимаетъ отъ насъ Своего призыва. Милосердіе Его непостижимо, любовь Его неизъяснима. Онъ призываетъ всѣхъ — и тебя, и меня — къ нескончаемому блаженству Жизни въ Немъ Самомъ.
На семъ мы могли бы закончить съ великою теплотою въ сердцахъ и радостію въ помыслахъ; но въ притчѣ остается еще одна встрѣча. Царь, войдя и увидѣвъ исполненный брачный чертогъ, замѣчаетъ одного человѣка, не одѣтаго въ брачную одежду. Это оскорбленіе: изъ сего слѣдуетъ, что сей человѣкъ не почелъ нужнымъ даже самымъ малымъ усиліемъ, прилично одѣвшись, выразить благодарность за полученное приглашеніе. Всѣ прочіе сдѣлали это. Они пришли отовсюду — отъ высокихъ и низкихъ, богатыхъ и убогихъ, злыхъ и добрыхъ — и всѣ отвѣтили на оказанный имъ пріемъ подобающимъ благоприличіемъ. Но сей одинъ человѣкъ не сдѣлалъ сего.
И царь спокойно приступаетъ къ нему: предъ лицемъ такого оскорбленія онъ даже называетъ его «другомъ». «Друже, како вшелъ еси сѣмо, не имый одѣянія брачна? (Друг! как ты вошел сюда не в брачной одежде?)» (22, 12). Но человѣкъ отвѣчаетъ лишь молчаніемъ. И тогда отвѣтъ царя становится строгимъ: «Связавше ему руцѣ и нозѣ, возмите его и вверзите во тьму кромѣшнюю (возьмите его и бросьте во тьму внешнюю): ту будетъ плачь и скрежетъ зубомъ» (22, 13). И послѣ сего Спаситель Самъ подводитъ итогъ Своей притчи для Апостоловъ и для насъ: «Мнози бо суть звани, мало же избранныхъ» (22, 14).
Возлюбленные мои, что должны мы уразумѣть изъ сей послѣдней встрѣчи? Царь прежде съ терпѣніемъ отвѣчалъ на различныя оскорбленія и отверженія; здѣсь же, при, по-видимому, маломъ оскорбленіи, онъ поступаетъ съ великою строгостью. Но симъ Господь желаетъ открыть намъ, что отношеніе, которое мы созидаемъ къ Нему въ отвѣтъ на все, что Онъ творитъ для насъ, вовсе не маловажно. Напротивъ: вся притча исполнена поразительныхъ образовъ безмѣрнаго Божія состраданія. Въ сей самый мигъ брачный чертогъ наполненъ людьми всякаго рода — святыми и грѣшниками, — всѣми, привлеченными къ трапезѣ своего Царя. И всѣ облечены въ подобающія ризы.
То есть каждый, каково бы ни было его положеніе, уразумѣлъ, что долженъ измѣниться въ свѣтѣ явленной ему благодати. Онъ долженъ облечься въ новую одежду, въ новую жизнь, дабы истинно жить радостію брачнаго пира, благодатію своего Благодѣтеля. Такъ же должны отвѣтить и мы, всякій христіанинъ и всякая христіанка, каково бы ни было наше происхожденіе и изъ какого бы грѣховнаго состоянія ни были мы призваны къ вѣчной трапезѣ Господней. И мы должны облечься въ брачныя ризы новой жизни: совлечь съ себя скверныя одежды прежняго житія и облещись въ ризы чистоты, покаянія и богообщенія. Мы не можемъ оставаться такими, какими были прежде! Мы не можемъ принять неизреченную благодать, милость и любовь Всемогущаго Бога — и ничего не сдѣлать. Мы не можемъ обращаться съ сею безцѣнною жемчужиною какъ съ соромъ, принять Божій призывъ — и ничего не предпринять, дабы стать мужами и женами, достойными сего призыва.
Ибо, какъ Самъ Господь говоритъ, «много званыхъ, а мало избранныхъ». Быть избраннымъ — значитъ болѣе, нежели только быть призваннымъ: это значитъ отвѣтить на призывъ, дабы призванный сталъ новою тварію, вновь избраннымъ, вновь искупленнымъ. И поскольку Богъ нынѣ, и каждый день, призываетъ каждаго изъ васъ къ Себѣ, будьте каждый день готовы отвѣтить Ему съ ревностію и твердою рѣшимостью. Совлеките ветхаго человѣка, облекитесь въ новую жизнь и присоединитесь къ избранникамъ Іисуса Христа въ Его вѣчномъ Царствіи. Аминь!
Следующая проповедь была произнесена Его Преосвященством епископом Лондонским и Западно-Европейским Иринеем в храме Рождества Христова и святителя Николая во Флоренции, Италия, в воскресенье 24 августа / 6 сентября 2026 г.
Во имя Отца и Сына и Святого Духа!
Мой возлюбленный Владыко, отцы, братие и сестры, верные чада нашей дорогой флорентийской общины! Ныне Церковь предлагает нашему вниманию притчу, изреченную Спасителем и сохраненную для нас пером святого Евангелиста Матфея (Мф. 22, 1–14). Это притча необычная, не всегда легкая для чтения и уразумения; однако, подобно всем повествованиям, которыми Господь поучает и направляет нас, она исполнена глубочайших откровений о той Жизни, к которой призваны мы, как дщери и сыны Церкви.
Ибо Спаситель наш начинает сию притчу возвещением, что она должна открыть нам Царствие, к которому мы устремляемся: то самое Царствие, которое Он пришел явить в Своем Богочеловеческом Лице. «Уподобися Царствие Небесное…» — так начинает Он, как начинает и иные притчи. И в сей притче Царствие уподобляется царю, устроившему брак сыну своему (22, 2).
Сие вступление тотчас привлекает наше внимание и представляется неожиданным. Господь говорит о Царствии, но не о месте, не об окружении, не о совокупности внешних условий, хотя и сие в иных случаях могло бы относиться к разговору о Царствии. Здесь же Он говорит о нем в образах отношений, в устроении взаимных поступков: об отношении царя к сыну своему; об отношении царя к званым; о том, как он с ними поступает, и как они отвечают ему. Уже здесь открывается нам глубокая истина: жизнь наша во Христе заключается не только в том, кто мы и что мы, где находимся и куда идем; она заключается в том, как мы живем, как Бог относится к нам и как мы относимся к Нему.
Царь желает почтить сына своего царским браком; и, дабы торжество было исполнено подобающей радости, посылает он рабов своих пригласить на него тех, кто близок дому его. Идут рабы, готовые исполнить порученное им; но, встретив призванных, слышат то, что Господь передает краткими словами: «не хотяху приити» (на современном русском языке: не хотели прийти) (22, 3). Нам не сказано, отчего. Никакого объяснения не дается. Просто: «не хотяху».
И в сем также заключено важное для нас откровение. Не стараемся ли мы непрестанно оправдывать свои поступки и объяснять ход наших решений? Не составляет ли особого искушения человека наших дней склонность отступать от воли Божией, постоянно оправдывая и защищая то, почему «в моем случае» или «при данных обстоятельствах» такое отступление будто бы можно объяснить или извинить? Но здесь преподается нам урок: оправдания и мудрования не всегда существенны. Существенно то, внемлем ли мы призыву Божию и последуем ли ему. Нам не ведомо, почему званые в притче не приняли приглашения царя; известно только, что они не пожелали. Быть может, у каждого были свои отговорки; но в конце концов они не имеют значения. Они были призваны, но не пошли.
Первый ответ царя внушает нам утешение: услышав об отвержении своего приглашения, он вновь повторяет его. Более того, он раскрывает его щедрость: браку будет сопутствовать великий пир, трапеза, обильно исполненная превосходными яствами. «Приидите!» (ср. 22, 4). Но на сей раз ответ званных описывается подробнее. Одни «пренебрегше, отидоша» (22, 5), возвратившись к своим делам. Другие же, что особенно страшно, схватили рабов, присланных царем с таким приглашением, оскорбили, мучили и убили их (ср. 22, 6); на что царь в свое время отвечает строгостью и силой (ср. 22, 7).
Разумеется, мы, как и Апостолы, впервые услышавшие сии слова Спасителя, должны усматривать в них долгую историю отношения Божия к роду человеческому: как Он, от самого сотворения нашего, непрестанно призывал нас к Своей славе; как посылал патриархов, пророков и учителей; как человечество одних не слушало, иных отвергало, иных же и убивало. Но сия великая история может быть таинственно усмотрена и в глубине каждого человеческого сердца; и Господь призывает нас уразуметь также и это. Не так ли бывает, что всякий человек, призываемый Богом ко спасению, порою пренебрегает сим призывом и заповедями Божиими; порою бывает слишком поглощен собственными делами и сбивается с пути; порою даже враждует против Господа и тех, кого Господь посылает ему для наставления и помощи на пути?
Но в сей момент открывается нам и другое, весьма глубокое. Поразителен ответ царя тем, кто отверг его даже до убийства. Они сами обрекли себя и понесли за то воздаяние; но царь все еще желает, чтобы брачный чертог был наполнен. И потому он посылает иных рабов, повелевая им пригласить всякого, кого они увидят: не только близких дому его, но всех. «Идите убо исходища путий (на распутия)», — говорит он (22, 9), — и пригласите всех; ибо прежде званые «не быша достойни» (22, 8). И рабы исполняют повеление, созывая всех без разбора, «злых же и добрых» (22, 10). И все приходят, и брачный чертог наполняется.
И здесь Господь, конечно, желает еще напомнить нам историю: что некогда один избранный народ был призван из среды прочих, дабы приблизиться к Господу; но он показал себя недостойным сего избрания, и Бог ответил распространением призыва на весь род человеческий, а не на одно лишь племя или кровь. Но и здесь мы призваны обратиться внутрь себя. Господь призывает каждого из нас к Себе не за то, кто мы и откуда происходим, но потому, что желает, дабы радость Его совершилась в искуплении всех нас. Он желает сообщить нам Свою любовь и ввести иных в Свою жизнь. И не поразительно ли, что Спаситель прямо здесь говорит: Он призывает «и злых и добрых»? Кто из нас дерзнет назвать себя достойным имени «доброго»? Но Господь не оставляет нас и не отнимает от нас Своего призыва. Милосердие Его непостижимо, любовь Его неизъяснима. Он призывает всех — и тебя, и меня — к нескончаемому блаженству Жизни в Нем Самом.
На сем мы могли бы закончить с великой теплотой в сердцах и радостью в помыслах; но в притче остается еще одна встреча. Царь, войдя и увидев исполненный брачный чертог, замечает одного человека, не одетого в брачную одежду. Это оскорбление: из сего следует, что сей человек не почел нужным даже самым малым усилием, прилично одевшись, выразить благодарность за полученное приглашение. Все прочие сделали это. Они пришли отовсюду — от высоких и низких, богатых и убогих, злых и добрых — и все ответили на оказанный им прием подобающим благоприличием. Но сей один человек не сделал сего.
И царь спокойно приступает к нему: пред лицем такого оскорбления он даже называет его «другом». «Друже, како вшел еси семо, не имый одеяния брачна? (Друг! как ты вошел сюда не в брачной одежде?)» (22, 12). Но человек отвечает лишь молчанием. И тогда ответ царя становится строгим: «Связавше ему руце и нозе, возмите его и вверзите во тьму кромешную (возьмите его и бросьте во тьму внешнюю): ту будет плач и скрежет зубом» (22, 13). И после сего Спаситель Сам подводит итог Своей притчи для Апостолов и для нас: «Мнози бо суть звани, мало же избранных» (22, 14).
Возлюбленные мои, что должны мы уразуметь из сей последней встречи? Царь прежде с терпением отвечал на различные оскорбления и отвержения; здесь же, при, по-видимому, малом оскорблении, он поступает с великой строгостью. Но сим Господь желает открыть нам, что отношение, которое мы созидаем к Нему в ответ на все, что Он творит для нас, вовсе не маловажно. Напротив: вся притча исполнена поразительных образов безмерного Божия сострадания. В сей самый миг брачный чертог наполнен людьми всякого рода — святыми и грешниками, — всеми, привлеченными к трапезе своего Царя. И все облечены в подобающие ризы.
То есть каждый, каково бы ни было его положение, уразумел, что должен измениться в свете явленной ему благодати. Он должен облечься в новую одежду, в новую жизнь, дабы истинно жить радостью брачного пира, благодатью своего Благодетеля. Так же должны ответить и мы, всякий христианин и всякая христианка, каково бы ни было наше происхождение и из какого бы греховного состояния ни были мы призваны к вечной трапезе Господней. И мы должны облечься в брачные ризы новой жизни: совлечь с себя скверные одежды прежнего жития и облещись в ризы чистоты, покаяния и богообщения. Мы не можем оставаться такими, какими были прежде! Мы не можем принять неизреченную благодать, милость и любовь Всемогущего Бога — и ничего не сделать. Мы не можем обращаться с сею бесценной жемчужиной как с сором, принять Божий призыв — и ничего не предпринять, дабы стать мужами и женами, достойными сего призыва.
Ибо, как Сам Господь говорит, «много званых, а мало избранных». Быть избранным — значит более, нежели только быть призванным: это значит ответить на призыв, дабы призванный стал новой тварью, вновь избранным, вновь искупленным. И поскольку Бог ныне, и каждый день, призывает каждого из вас к Себе, будьте каждый день готовы ответить Ему с ревностью и твердой решимостью. Совлеките ветхого человека, облекитесь в новую жизнь и присоединитесь к избранникам Иисуса Христа в Его вечном Царствии. Аминь!
Latest Свѣжіе:
You must be logged in to post a comment.